Рождение завода

Глядя в прошлое – обнажите головы,
Глядя в будущее – засучите рукава.

Бернард Шоу.

ХVIII век в истории отечественной металлургии явился периодом стремительного развития. За столетие выплавка чугуна возросла 66 раз, достигнув к 1800 г. почти 10 млн. пудов в год. По производству и экспорту черного металла России заняла ведущее место в мировой металлургии.
На Урале, ставшем в ХVIII в. основным горнозаводским районом страны, за сто лет было построено 186 металлургических заводов и сооружено более двухсот плотин заводских прудов1: Наиболее интенсивно заводское строительство развернулось в 50–60-е гг. ХVIII века, что было вызвано повышением спроса на металл в связи с активной внешней политикой и завоевательными войнами России. За десять лет – с 1751 по 1760 г. – на Урале лишь честными предпринимателями было сооружено 36 металлургических заводов, в том числе – и Пожвинский чугунолитейный и железоделательный завод.2
В центре обширных Строгановских владений, на территории которых свободно разместились бы Бельгия, Дания и Голландия, теряясь в лесах, проложила себе дорогу к многоводной Каме река Пожва. Первое документальное упоминание о реке Пожве документальное упоминание о реке Пожве, о наличии железных руд вблизи ее устья и бескрайних лесных массивов в округе относится к 1629 г.3.
Край этот был обитаем еще до русской земледельческой колонизации Прикамья4. Однако вначале ХVIII в., когда владения Строгановых, состоявшие из двух административных единиц (присудов Орловского и Чусовского), достигли наибольшей величины (10382 тыс. десятин), здесь уже проживали русские. В переписной книге Гагарина (1715 г.) упоминаются деревушки Орловского присуда – Усть-Пожва и Верх-Пожва. Но из семи дворов в этих деревушках четыре было пустых, а в двух жили нищие5.
Этот таежный уголок ожил в середине ХVIII в., когда крупнейшие уральские землевладельцы и солепромышленники Строгановы становятся также и горнозаводчиками. Первую заявку на строительство медеплавильного завода Строгановы подали в 1721 г. 17 мая того же года Берг-коллегия6 издала указ о разрешении Строгановым соорудить первое металлургическое предприятие – Таманский медеплавильный завод, начавший работать в сентябре1726 г. В 1734 г. Строгановы построили Билимбаевский чугунолитейный и железоделательный завод, в 1747 г. – Юго-Камский медеплавильный завод7:
Крестник Петра I – Николай Григорьевич Строганов (1700–1764 гг.) после раздела с братьями вотчинных имений (1747г.) и соляных промыслов (1749 г.) обладал обширными земельными угодьями, превышающими 3 млн. десятин, на которых проживало около 20 тыс. ревизских душ, 28 соляными варницами и Таманским медеплавильным заводом.
Однако Таманский завод, не имея чугуноплавильного и железоделательного переделов, не мог обеспечить черным металлом соляные промыслы и хозяйство вотчин. Н. Г. Строганову приходилось покупать чугун и железо с Билимбаевского завода, принадлежавшего его младшему брату Сергею. Это прежде всего и побудило Н. Г. Строганова обзавестись собственным чугуноплавильным и железоделательным производством.
В начале 1752 г. Строгановские приказчики Григорий и Александр Дьяковы обратились в горную администрацию с просьбой о разрешении соорудить на Таманском заводе один горн и два молота для расковки железа. Канцелярия Главного заводов правления давала разрешение при условии, что Н. Г. Строганов подпиской обязуется выплавлять впредь меди не менее, чем на казенных Пыскорском и Висимском заводах, то есть 3 тыс. пудов в год. Григорий Дьяконов от имени своего хозяина дал такую подписку, однако это не очень-то устраивало заводовладельца: установка двух новых молотов в силу ограниченных водных ресурсов неизбежно привела бы к остановке всего медеплавильного производства8. Поэтому изыскатели Н. Г. Строганова энергично продолжали поиски новых рудных месторождений и мест, пригодных для строительства новых заводов.
Открытие больших запасов железных руд в бассейне рек Косьвы и Яйвы предрешало вопрос о постройке чугуноплавильного и железоделательного завода. Оставалось определить его местоположение. Поисковые работы осуществлялось на весьма большом участке, протиравшемся более чем на 150 верст от действующего Таманского завода, по обоим берегам Камы до реки Чусовой и ее притоков.
Опыт заводского строительства на Урале позволил в те времена уже выработать правила, которыми пользовались изыскатели при поисках площадки для будущего завода. Основное внимание в этих правилах, характерных для периода господства водной энергетики, отводилось выбору места под плотину заводского пруда и определению запаса «рабочей воды», способного обеспечить круглогодовое действие заводских устройств9.
Для строительства нового чугуноплавильного и железоделательного завода было подобрано три места: первое – на реке Пожва, в 6 верстах от впадения ее в Каму; второе –на притоке Пожвы – речке Пожевке; третье, требовавшее устройства двух плотин,– на речке Тузимке, маловодном притоке Камы. Их отыскал шихтмейстер Афонасий Кичигин, который также осмотрел и описал рудные прииски для завода10.
Из трех подобранных мест первоначально предпочтение было отдано последнему, как наиболее близко расположенному к действующему Таманскому заводу. Представляя Берг-коллегии прошение Н. Г. Строганова о разрешении строительства завода на речке Тузимке, канцелярия Главного заводов правления в донесении от 27 апреля 1753 г. так формулировала свое мнение: поскольку Строганов настаивает вести строительство на речке Тузимке, то разрешение построить завод в составе одной домны и нескольких кричных молотов дать ему, возможно, но с условием, что «…ежели надлежащего числа молотов на той или другой способной к тому речке усмотрено им не будет, и затем от перековки в железо чугун оставаться будет, то надлежащий годовой оброк с домны платить ему без отрицания…»11.
Ознакомившись с мнением канцелярии Главного заводов правления и понимая, что речка Тузимка «действительно завод с надлежащим числом молотов содержать не может и с чего не иное что от не росковки всего чугуна напрасное капитала заключение последовать может», Строганов отказался от своего первоначального решения. Приказчикам Андрею и Федору Кузнецовым было дано задание – «отыскать другую речку, которая могла бы содержать полный завод»12, то есть домну и молотовую фабрику.
Весной и летом 1753 г. поисковые работы возобновились, и 10 сентября 1753 г. в Канцелярию Главного заводов правления поступило новое прошение Строганова – разрешить строить завод на реке Пожве.
Для окончательного определения места строительства и составления плана нового завода 15 сентября 1753 г. Главное заводов правление командировало геодезии ученика Василия Оботина и плотинного подмастерья Матвея Ермакова. В их задачу входило: «…показанные рудные места и речки осмотреть и описать с объявлением всех потребностей к произведению заводскому. Причем и о том означить, в каких точно дачах и урочищах те рудные прииски… и речка угодная… к построению завода состоит, и в каком расстоянии от казенных и от партикулярных заводов и рудников… так же и больших рек, по коим бы можно судам ходить, и есть ли там удобные к населению людей пашенные и сенокосные места и как довольны, и в приисках рудных какое имеетца довольство руд, и речка, которая явитца к построению завода удобна, сколько может сверх доменного еще других колес поднять, и какие где прилично фабрики построить, а руды на тот завод водою или сухим путем способнее ставить, и через какое расстояние, и лесов около оных как довольно и какие они родов, и ежели тут барона Николая Строганова допустить, то не будет ли другим заводам в рудном промыслу или в лесах утеснения и помешательства…»13
Таким образом, при выборе мест под заводское строительство обстоятельно и всесторонне учитывались условия, предопределяющие нормальную производственную деятельность будущего предприятия. Условия эти слагались из наличия сырьевой базы, достаточных запасов топлива, благоприятных транспортных возможностей и необходимого ресурса водной энергии. Причем решающим из них являлось последнее. Место на реке Пожве всем необходимым требованиям соответствовало.
План Пожвинского завода (1753 г.)
План Пожвинского завода (1753 г.):
1 - плотина;
2 - рабочий прорез;
3 - "вешняжный" прорез (для спуска избытка воды весной);
4 - доменная фабрика;
5-6 - молотовые ("кричные") фабрики.

16 декабря 1753 г. Оботин и Ермаков представители канцелярии Главного заводов правления рапорт о результатах своей работы и проект строительства. Характеризуя местность, выбранную для сооружения плотины заводского пруда, они писали: «…которое под плотину место состоит на крепкой глиняной земле ко укреплению безопасно и вешнею водою… не топит». Отметив, что на протяжении 50 верст выше плотины речка Пожва принимает четыре притока и что в намеченном для строительства участке при гористом левом береге справа по течению расположен мыс, а выше его берега отлогие, они давали заключение, что «…во оном пруду по обширности и ровности места разливной воды во все стороны стоять будет довольно».
21 марта 1754 г. Берг-коллегия по представлению канцелярии Главного заводов правления вынесла определение о разрешении строить чугуноплавильный и железоделательный завод на реке Пожве14. На основании его 23 марта 1754 г. последовал указ Берг-коллегии, разрешающий Н. Г. Строганову «для приращения государственной прибыли и собственной своей пользы» построить на реке Пожве завод15.
Интересно содержание отдельных пунктов указа. В пункте первом отмечалось, что строительство, что строительство Пожвинского завода не причинит никаких помех близ расположенным казенным Пыскорскому и Висимскому заводам, так как намечаемое к строительству предприятие удалено от первого завода на 67, а от второго – на 45 верст.
Вторым пунктом определялись условия и сроки отвода лесных угодий, а также порядок пользования ими. «К тому ево барона Николая Строганова заводу леса отвести на рубку угольных дров и на заводское произведение не в ту сторону, где казенные заводы и ко оным леса состоят, но в другую и до порубки тех лежащих к казенным заводам лесов ево барона Строганова отнюдь не допущать…» Предназначенные же «к ево барона Строганова заводу леса…размежевать и ограничить в силу указов от сего времени на шестьдесят лет…» Пункт этот может вызвать удивление. Пожвинский завод находился в глубине строгановских владений и, казалось бы, заводовладелец волен был сам устанавливать порядок использования принадлежащих ему лесных массивов. В действительности же вопрос использования лесов для заводских нужд решался правительственными учреждениями, что вызывалось стремлением не допустить уничтожения лесов владельцами заводов.
Третий пункт предусматривал закрепление за заводом определенных рудников: «…тому заводу рудами довольствоватца… обысканными на Яйве и Косьве рекам и по впадающим в оные речкам, и те рудники обвесть и отмерять от Пермского горного начальства и поставить грани. И при отдаче тех рудников обязать приказчиков… подпискою, чтоб те рудники без действия и искания руд втуне не лежали».
Четвертым пунктом предусматривалась льгота – «увольнение» (освобождение) заводовладельца от платежа «десятины» (налога, равного десятой части стоимости произведенной продукции предприятием) на четыре года, считая со дня издания указа.
Следовательно, дата указа о разрешении строительства завода считалась датой основания предприятия. С этого дня исчислялся срок предоставления заводовладельцу различного рода временных льгот, что стимулировало ускорение строительства и ввода в действие предприятия.
Разрешая строительство нового предприятия, указ в тоже время охранял интересы действующих и в первую очередь казенных заводов. При всей щедрости правительства в обеспечении горнозаводчиков сырьевыми и топливными ресурсами обязательным условием являлось рациональное, насколько это было тогда возможно, их использование с последующим естественным восстановлением лесов и выявлением новых рудных месторождений.
На отвод и размежевание лесов и рудников для нового завода потребовалось более полтора лет. Указом канцелярии Главного заводов правления Сибирских и Казанских заводов от 20 ноября 175 г.16 за Пожвинским заводом были закреплены рудные места по речке Талице, на левом берегу речки Чикман, по реке Косьве, по речкам Вильве и Мутной. Рудники эти располагались, учитывая транспортировку руды водою, на расстоянии 120–200 верст от завода. Лесами завод должен был довольствоваться из массивов, примыкающих к новому заводскому поселению в радиусе до 20 верст.
Н. Г. Строганов стремился с наибольшей выгодой использовать четыре льготных года, в течение которых правительство не взимало налогов с вырабатываемого на заводе металла. Поэтому заготовка и доставка на площадку строительных материалов и очистка ложа пруда производились еще до решения Берг-коллегии о строительстве завода. Заранее заготовлялись топливо, железная руда, флюсы. В представлении горного начальства от 6 мая 1755 г.17 и в указе канцелярии Главного заводов правления от 20 ноября 1755 г. сообщалось о наличии более140 тыс. пудов добытой железной руды на отводимых рудниках, что с избытком покрывало годовую потребность завода. Надо полагать, что часть этой руды была доставлена в Пожву еще в навигацию 1755 года.

Панорама старого завода
Панорама старого завода

Место, выбранное для создания заводского пруда, представляло собой естественный котлован, что позволяло создать обширное водохранилище протяженностью более 6 верст при ширине в одну версту. Ширина плотины по основанию составляла 35, а по гребню – 20 сажен. Для придания необходимой прочности земляной дамбе и предохранения ее от промыва предусматривалось на протяжении 230 сажен крепление ее деревом – рубленными ряжами с заполнением глиною.
Было подсчитано, что при указанных размерах плотины образуется водохранилище, которое даст возможность «содержать домну с рудобойными молотами и при ней две фабрики молотовых, в которой будут действовать завсегда шесть, а во время весны запасные два, итого восемь молотов. Да еще в вешнее время дощатая фабрика имеет состоять в действии на два молота с разрезным полосового железа станом». Но имея в виду расширение завода в будущем, Оботин и Ермаков в объяснительной записке указывали, что если «еще сверх семи аршин буде понадобица, к верху плотину поднять, место даст, токмо длины оной плотине прибавица…»
Действительно, через полвека, когда доменное и кричное производства в Пожве значительно расширились, появились «токаренная», кательная и другие новые фабрики, встал вопрос об увеличении рабочей воды и о наращении плотины. Правильность первичных проектных данных о возможности повышения дамбы была потверждена: «…Земляная плотина поднята и возвышена в прошлом 1806 году, и ныне состоит длиною 620 сажен, шириною по подошве с осыпью от 30 до 35 сажен, а по поверхности от 8 до 12 сажен, вышиною от 3 до 5 сажен. В полноводие содержитца в пруде на ларевом пороге рабочей воды 231/2 четверти»,18 – сообщается в описи, составленной Соликамским нижним судом в 1820 году.
Плотина, этот образец гидротехнического сооружения середины ХVIII века, сохранилась до настоящего времени. Проверка проекта времени – а двести с лишним лет более чем достаточный для этого срок – блестяще подтвердила правильность расчетов проектировщиков. Интересно отметить, что один из авторов проекта – плотинный подмастерье Ермаков был неграмотным.
Основные производственные объекты сооружались по типовым проектам, получившим широкое применение в практике строительства уральских металлургических заводов.
Рядом с плотиной располагалась доменная фабрика, состоявшая из доменной печи и литейного двора. Корпус доменной печи выкладывался из красного кирпича, а шахта печи – из природного, так называемого горного камня. В помещении литейного двора, помимо изложниц, располагались фурмовая мастерская (где изготовлялись воздуходувные меха) и рудоколотный молот. Молот и деревянные клинчатые меха при доменной печи приводились в действие двумя водоналивными колесами.
Против доменной фабрики, за водяным ларем, располагались две молотовые (кричные) фабрики, которые были деревянными, рубленными взаплот. В каждой фабрике работало по 4 расковочных молота. и по 4 горна. 10 водоналивных колес помещались и отдельных пристройках (мшенниках); четыре их них приводили в движение молоты, а шесть – меха при горнах.
Вся заводская территория, на которой располагались основные производственные и вспомогательные объекты, составляла 3 гектара, тогда как под прудом, плотиной и водоотводящими каналами находилось 372 гектара (в 124 раза больше!). Подобное соотношение площадей было типично для всех предприятий периода водной энергетики.
Все производственные сооружения Пожвинского завода были построены за два года. Н. Г. Строганов широко использовал свои права землевладельца-феодала. Круглый год, не считаясь с запустением личных хозяйств крепостных, привлекал он к работам потребное количество как пеших, так и конных работников. Документы не сохранили нам точных данных о численности рабочих, занятых на строительстве завода. Но учитывая объем выполненных работ и отсутствие средств механизации, среднегодовое число работающих должно было составлять не менее тысячи человек.
В марте 1756 г. строительство Пожвинского чугуноплавильного и железоделательного завода было закончено.19.





Источники и примечания:

1. А. А. Горшков. Основные этапы в развитии уральской черной металлургии за два с половиной века ее существования.// Труды Уральского политехнического института: Сб. 40. – Свердловск, 1957. – С 11–17.
2. Н. И. Павленко История металлургии России ХVIII века. – М., 1962. – С. 460.
3. В. Шишонко. Пермская летопись. Второй период. – Пермь, 1882. – С. 297.
4. С. Ешевский. Заметка о Пермских древностях. // Пермский сборник книга первая. – М., 1859. – С. 139.
5. В. Шишенко. Пермская летопись. – Пятый период, часть III. – Пермь, 1887. – С. 558, 618.
6. Берг-коллегия – центральное учреждение для управления рудокопными делами и горнозаводской промышленностью, основанное при Петре I в 1719 г.
7. Н. И. Павленко. История металлургии России ХVIII века. – Л., 1962. – С. 388–390.
8. ГАПО. – Ф. 176. – Оп. 1. – Д. 945. – Л. 26–27.
9. Эти правила излагались в рукописных трудах горных деятелей тех времен. Одной из немногих сохранившихся рукописей подобного типа является «Записка с очевидного дела как надлежит под строение заводов места осматривать, и по осмотре с какою предосторожностью строение плотин назначать», содержащаяся в «Книге мемориальной о заводском производстве» Григория Махотина, 1776 г. (Хранится в библиотеке Свердловского краеведческого музея).
10. ЦГАДА. – Ф. 271. – Берг-коллегия. – Кн. 967. – Л. 1–5, 10–14.
11. Там же, – Л. 34 об.
12. ГАПО. – Ф. 176. – Оп. 1.– 945. – Л. 7.
13. ЦГАДА. – Ф. 271. – Берг-коллегия. – Кн. 967. Л. 34 об.
14. Там же. – Л. 34–41 об.
15. ГАПО. – Ф. 176. – Оп. 1. Д. 945. – Л. 7–16.
16. Там же. – Л. 21–22.
17. Там же. – Л. 19.
18. ГАПО – Ф. 176. – Оп. 1. – Д. 82. – Л. 105.
19. ГАПО. – Ф. 176. – Оп. 1. Д. 945.– Л. 23, 28,30; ЦГАДА. – Ф. 271. – Берг-коллегия. – Кн. 2067. – Л. 469.

Комментарии

Матвей Ермаков это тот который после стал управляющим завода???или я ошибаюсь.

Задал вопрос ,а не кто не отвечает.Мне нужно побольше узнать про Матвея Ермакова.От куда он ,просто бабушка нам рассказывала что наш далёкий предок был управляющим завода.